амалкер
Мы рекомендуем
Рекомендуем недорогие копии брендовой одежды от магазина Deestil
Февраль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728  
  • Николай Тигранов – один из первый деятелей новой армянской музыки

    Не всем, кто мечтал завершить образование под руководством Римского-Корсакова, удалось это осуществить. Но даже отдельные беседы с Римским-Корсаковым оказывали на стремившихся к нему неизгладимое впечатление. Так было, например, с одним из первых деятелей новой армянской музыки Николаем Тиграновым, который уже сложившимся композитором приехал в 1893 году для усовершенствования в Петербург Так было и с начинавшим свой музыкальный путь грузинским композитором и фольклористом Димитрием Аракишвили, которого С. Н. Кругликов в 1895 году направил к Римскому-Корсакову с просьбой принять в число учеников. Вынужденный отказать в этой просьбе из-за недостатков профессиональной подготовки Аракишвили Римский-Корсаков дал молодому музыканту ряд указаний, которые для него явились важным стимулом в овладении художественным мастерством 2. На всем протяжении своей жизни Аракишвили продолжал считать творчество Римского-Корсакова примером не только для самого себя, но и для всех тех композиторов, кто решает сложнейшую задачу претворения в музыке образов и напевов Востока, и этому вопросу он даже посвятил специальную статью. Важнейшую роль сыграла встреча с Римским- Корсаковым в 1907 году и в формировании армянского композитора Анушавана Тер-Гевондяна, прошедшего консерваторский курс у ближайших учеников Римского-Корсакова. Читать далее »

    Смотрите подробности проститутки в новосибирске у нас .

    Работа с Мелнгайлисом

    Сначала Мелнгайлис учился в Дрезденской консерватории, но остался недоволен постановкой там преподавания и особенно общим состоянием творческой жизни. Услышав однажды Первый квартет Бородина, он понял, что неправильно искал для себя опору, и, покинув Дрезден, отправился в Петербург. Как впоследствии признавался Мелнгайлис, он «приехал в Дрезден (в 1896 году) вагнерианцем, а уехал оттуда в 1897 году страстным приверженцем русской музыки.

    Заниматься с умным и одаренным, но обуреваемым противоречиями молодым латышом Римскому-Корсакову было нелегко. По истечении первого года занятий Римский-Корсаков написал о нем в экзаменационной ведомости: «Способен. В контрапунктическом отношении испорчен заграницей. Успех есть. Старателен». И еще; «Способен, самонадеян, надо обуздывать и усмирять, что до некоторой степени и удается. Прилежен. Умственно развит». В конце второго года занятий отзыв стал значительно резче: «Способен достаточно, самонадеян беспредельно. Декадент». И Римский-Корсаков даже делал вывод; «Отказываюсь от него как ученика, так как успехов не вижу». Читать далее »

    «Унификация» учеников в классе Римского-Корсакова

    Любопытную портретную зарисовку своего выпуска, например, приводит Золотарев, одновременно с которым весной 1900 года у Римского-Корсакова кончали Ф. Акименко, Н. Амани, А. Капп и И. Крыжановский. «Крыжановский писал под сильным влиянием музыки Чайковского, Капп был тогда правоверным вагнерианцем, Амани и Акименко тяготели к некоторой изысканности музыкального языка, я – точно и определенно к русской школе, преимущественно к музыке Римского-Корсакова». Для нас в этой зарисовке важна, конечно, не степень правильности данных Золотаревым характеристик. Важно то, что ученики Римского- Корсакова, составляя единую «семью» (как определяет сам Золотарев), своим музыкальным творчеством подчас решительно отличались друг от друга.

    Римский-Корсаков не препятствовал художественному самоопределению учеников и проявлял решительную нетерпимость лишь в тех случаях, когда наблюдал (или хотя бы подозревал) у них антиреалистическую направленность. Но это не означает, конечно, что он должен был соглашаться с любым их исканием или что он не имел права их по-разному оценивать. Читать далее »

    Специфические задания по национальной стилистике

    М. О. Штейнберг свидетельствует, что при сочинении аккомпанемента к заданной мелодии «Николай Андреевич писал на доске мелодии самого разнообразного типа: здесь были и мелодии общеевропейского склада, и русские песни, и мелодии с национальным колоритом восточным, испанским, польским. Все эти работы <…> имели неоценимое значение в деле развития композиторской техники и, особенно, чувства стиля – в этом отношении Николай Андреевич был очень требователен и строг».

    О том же пишет и М. Ф. Гнесин. «Замечателен,– читаем ь его книге,– интерес, который проявлял Римский-Корсаков к народным мелодиям, приносимым в класс разнонациональными его учениками. Как охотно высказывался он об особенностях этих мелодий, какую проявлял чуткость при помощи в их обработке, поощряя в этой работе и русских, и украинцев, и латышей, и эстонцев, и армян, и евреев!». Читать далее »

    Путь овладения композиторской техникой

    Римский-Корсаков полагал достаточным ограничиться самыми основными принципами и навыками. В высказываниях Римского-Корсакова можно найти достаточно точное определение того, что он подразумевал под техникой: как он писал в «Летописи», это –«общие технические приемы контрапункта и гармонии, общие выводы из практиковавшихся музыкальных форм». От техники в таком понимании Римский- Корсаков отличал конкретные приемы композиции, а именно: «известные мелодические обороты, известные модуляционные приемы, известный колорит инструментовки и т. п.». Его глубоким убеждением было, что эти последние представляют собой элементы художественного творчества, то есть, как мы сказали бы теперь, художественную стилистику. Национальные особенности музыкального письма, естественно, надлежало отнести сюда же. Читать далее »